снова стоял посреди военных и что-то с серьезным видом им втолковывал, они же внимательно записывали его слова. И опять мое внезапное появление прервало мужчину на полуслове. Солдаты, заметив меня, затихли, ожидая нового витка мелодрамы. Жорик же нахмурился и недовольно посмотрел на меня. Но вот что странно: в его глазах я заметила не только злобу, но и что-то еще. Сожаление?
“Он что, жалеет, что нагрубил мне вчера? — удивленно подумала я, но потом в голове зазвучал другой голос, с которым я была абсолютно согласна. — В жопу его сожаления! У нас тут война, и этот человек мне вчера отчетливо дал понять, что мне он не друг”.
— Георгий, у меня к вам срочное дело. Выйдите, пожалуйста! — все-таки попыталась я наладить диалог, но почему-то была уверена, что, как и в прошлый раз, ничего у нас не выйдет.
— Простите, Евгения, но я занят. Зайдите попозже! — донеслось до меня, и я даже удивилась вежливому тону мужчины.
“Ну надо же! А вчера он говорил со мной совсем по-другому! Но случившегося не исправить, да и нет у меня времени. Я должна сделать то, что задумала!” — фыркнула я про себя, а вслух произнесла:
— Позже не смогу уже я, поэтому прошу вас выйти в коридор сейчас.
— Жень, ты опять начинаешь? — как непослушного ребенка попытался образумить меня Жорик, но в моей душе уже начала подниматься темная волна, захватывая каждую клеточку тела. Поэтому я голосом, который с трудом узнала, сказала:
— Ну хорошо. Тогда, Георгий, если что, ищите Светлану и вашу любимую сестренку Надю на гауптвахте. Завтра я буду решать: оставить их в поселении или изгнать.
Жорик моментально побледнел. Он подскочил со своего места и тут же вылетел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Когда мы скрылись с глаз солдат, он схватил меня за куртку и затащил в темный угол.
— И как это понимать, Евгения? — прошипел мужчина мне в лицо, но я его абсолютно не боялась. Я нагло улыбалась, радуясь своей маленькой победе.
Илья, который наблюдал всю эту сцену, хотел вмешаться, но я дала ему знак рукой, и парень отступил назад. Я же, усмехнувшись в лицо Жорика, невинным голосом спросила:
— А что не так?
— Ты таким образом решила отомстить мне, да?
— Да. Ты все правильно понял.
— Ты, ты…
— Что?
— Маленькая наглая тварь, вот ты кто!
— Ха, как будто я в первый раз это слышу! Но теперь, по крайней мере, это заслуженно. И даже не обидно совсем.
— Ты не сделаешь этого! — высокомерно произнес мужчина и внимательно посмотрел мне в глаза. Вот только он одного не учел. Темная сила, бушующая внутри меня, уже вырвалась наружу, подавляя все ростки сомнений и благоразумия. Поэтому я смело взглянула в глаза обидчику и уверенным голосом произнесла:
— А вот тут ты ошибаешься. Я сделаю это. Просто чтобы насолить тебе. Ты меня вчера растоптал, унизил перед всем гарнизоном! Что ж, теперь моя очередь, и я с удовольствием сделаю тебе больно. Думаю, это будет справедливо.
— Если ты попытаешься навредить моим близким, я подниму солдат! Они пойдут за мной, и от твоей мнимой власти не останется и следа!
— А вот здесь ты не прав. У меня тоже есть своя армия. И мои люди не дадут меня в обиду.
— Ну да, вот только твоя армия — это старики и пенсионеры! Им ни за что не победить профессиональных бойцов.
— Это да, но ты забываешь, что их много. И если моих людей правильно настроить, они не побоятся схлестнуться с твоими. Кстати, в столице я спасла жизнь Андрею, знаешь такого?
Мужчина напрягся, а я, заметив его реакцию, с ухмылкой продолжила:
— Он имеет большое влияние среди солдат. А еще Андрей очень не любит тебя и Элю. Как думаешь, новенькие пойдут против него? Ведь он свой!
Жорик застыл. Было видно, что он серьезно обдумывает мои слова. И, видя, как его лоб прорезала глубокая морщина, я поняла, что не так уж он и уверен в своих людях. Однако мужчина быстро скрыл все свои эмоции и уже более мирно продолжил:
— И ты допустишь кровопролитие? Разве для этого тебя оставил Лекс?
— Лекс дал мне четкие указания, так же как и тебе. Вот только ни ты, ни другие не хотят их выполнять. Мне же моя задача ясна, и я добьюсь ее любыми способами. Кстати, наш строгий глава дал мне полный карт-бланш, так что я могу использовать любые методы вплоть до уничтожения врагов.
— Ты кто такая и куда дела нашу Женю? — ошарашенно спросил Жорик, но я его грубо перебила.
— Некогда мне с тобой лясы точить. Отвечай, будешь сотрудничать или нет?
Мужчина отпустил меня и хмуро кивнул.
— Вот так бы сразу. А теперь говори, из нашего гарнизона есть какой-нибудь запасной выход?
— Что?
— Ну какой-нибудь тоннель, чтобы можно было в случае чего незаметно вывести людей?
— Ты сейчас прикалываешься, что ли? Я тут из кожи вон лезу, готовя гарнизон к обороне, а ты план побега разрабатываешь?
— Ты прикинь!
Жорик посмотрел на меня как на какую-то мерзкую букашку, но ругаться не стал. Абсолютно ровным голосом, словно робот, он произнес:
— Нет. Из гарнизона нет никакого тайного хода.
— Ты в этом уверен? Может, шахты или канализация?
— Все было уничтожено взрывом. Там не пройти. Так что зря ты устроила весь этот цирк.
Я задумалась, а потом устало посмотрела на мужчину и тихо произнесла:
— Нет, не зря.
Я повернулась спиной к Жорику и хотела уйти, но неожиданно он схватил меня за руку и, прищурившись, спросил:
— Ты ведь ничего не сделаешь Свете и Наде?
— Пока ты ведешь себя разумно, они в безопасности. Но не вздумай перейти мне дорогу! Иначе очень сильно пожалеешь.
— Жень, что с тобой стало? Мы же были друзьями!
— Друзья, как ты, не поступают! Ты бросил меня. Нет, вы все бросили меня! Но это правильно. Лекс предупреждал, что так будет. Я символ, а у символа друзей быть не может.
С этими словами я резко развернулась и быстро потопала на выход, но перед тем, как выйти на улицу, успела услышать разговор Ильи и Жорика.
— Я не понимаю. Как за одну ночь Женя стала такой? —
